Дэниел Дэй-Льюис

Биография

Он снимается не чрезвычайно нередко. Но любая из его ролей становится истинным действием!Таковым был Марлон Брандо, таков до сих пор Шон Пенн. И актер Дэниел Дэй-Льюис – общепризнанный почти всеми как лучший актер современности.
Одно время Роберту Де Ниро принадлежал необыкновенный рекорд – он прибавил в весе наиболее 27 кг для того чтоб сыграть роль боксера в кинофильме «Неистовый бык», но Дэй-Льюис переплюнул его. Перед съемками в кинофильме «Заключительный из могикан» Дэниел усиленно занимался бодибилдингом, набирал вес, а позже резко сбросил его и сыграл изможденного заключенного в драме «Во имя отца». И он пошел еще далее. Вам знамениты актеры, которые для того, чтоб вжиться в роль, выстроили дом?А Дэй-Льюис перед фильмом «Грозное испытание» сделал это!А кто еще в течение нескольких месяцев разгуливал по Нью-Йорку в одежде 1870 годов, источая резкий запах одеколона(«Эра невинности»), и еще длиннее был(по своей инициативе!) прикован к инвалидному креслу(«Моя левая нога»)? Кто учил чешский язык для приобретения подходящего упора(«Нестерпимая легкость бытия»)и работал на скотобойне(«Банды Нью-Йорка»)? В мастерстве перевоплощения с Дэниелом Дэй-Льюисом не сравнится никто!



Детство
Дэниел Майкл Блэйк Дэй-Льюис возник на свет 29 апреля 1957 года в знаменитой семье. Его отец Сесил Дэй-Льюис был известным писателем и стихотворцем. Под псевдонимом Николас Блейк он опубликовал около 20 детективных романов. Его мама Джилл Бэлкон была довольно знаменитой актрисой, которая снималась в таковых кинохитах, как «Saraband For Dead Lovers»(1948), со Стюартом Грэнджером и Джоан Гринвуд. Почти все из ранешних кинофильмов с ролью Джилл были сняты на студии «Ealing Studios». Кстати сказать, главой данной студии с 1937 по 1959 год был Майкл Бэлкон – отец Джилл.



Предки Дэниела - Сесил Дэй-Льюис и Джилл Бэлкон

Дэниел родился в доме по адресу 96, Campden Hill Road в Кенсингтоне. Через полгода семья переехала на улицу Croom’s Hill, в Гринвич. Тут он вырос совместно со собственной сестрой Лидией Тамасин, которая потом стала известным режиссером-документалистом. Детки выросли в доброжелательной домашней атмосфере, практически не разлучались и ставили маленькие сценки. Тамасин вспоминает, что Дэниел нередко скакал с подоконника в ребяческой комнате, изображая из себя Юрия Гагарина(!).

Но не все ребяческие воспоминания были таковыми радужными. Когда Дэниелу было всего восемь лет, его отца положили в клинику. Перед тем как умереть от рака, Сесил перенес несколько инфарктов. Его погибель оказала мощное воздействие на мироощущение малюсенького мальчугана. Годы спустя, когда было опубликовано полное собрание сочинений Сесила Дэй-Льюиса, Дэниел в предисловии произнес о «семейной меланхолии» и «неотвратимом ощущенье упадка семьи».

Дэниел с сестрой Тэмесин

И все-же его детство нельзя именовать несчастливым. Он вспоминает чрезвычайно приятные торжественные дни в Ирландии, где родился его отец. В графстве Мейо они прогуливались на скачки, проводимые на морском берегу во время отлива. Тут Тэмэсин выучилась ездить верхом, а Дэниел влюбился в местную брюнетку, впечатленный волосами девушки, развевавшимися на ветру и ее породистым конем.

Школа-интернат
Семейные дела, но, обстояли не так просто и просто. Оживляя в Гринвиче, Дэниел нередко сталкивался с хулиганами из Южной доли Лондона. Будучи наполовину ирландцем, да к тому же превосходно одетый, мальчик несколько разов попадал в суровые переделки. По полностью понятным суждениям Дэниел чрезвычайно живо освоил местный диалект и нужные манеры и считает, что конкретно это была 1-ая убедительная роль, которую он с фуррором играл на публике.
Он рос очень резвым ребенком, и предки выслали его в школу-интернат «Sevenoaks» в Кенте, чтоб Дэниел познакомился с дисциплиной. Он возненавидел эту школу и все, что было с нею соединено. Но конкретно тут он сильно увлекся 2-мя вещами: во-1-х, резьбой по дереву, а во-2-х, школьным театром, где дебютировал в пьесе «Плачь, любимая страна»(Cry, The Beloved Country). Он играл роль негритенка, и каждую ночь пачкал ваксой незапятнанные простыни, находясь, так сказать, на положении «легального диверсанта». Учителя знали о «подрывной деятельности» собственного ученика, но ничего не могли с сиим поделать, поэтому что вакса на самом деле плохо отмывалась. А Дэниел лишь довольствовался тому, что доставляет столько морок, поэтому что вытерпеть не мог этот интернат.

1-ая роль
Омерзение Дэниела к школьным порядкам росло, и через два года предки выслали его в школу «Bedales» в Питерсфилде, ближе к сестре. Но перед сиим жизнь Дэниела ознаменовалась главным действием – состоялся его дебют в кино. В город приехала съемочная группа Джона Шлезингера, который снимал драму о жизни бисексуалов «Воскресенье, проклятое воскресенье». Необходимы были несколько уличных хулиганов, и местного купца овощами попросили отыскать пару-тройку ребятишек. По счастливой случайности «шайка» Дэниела оказалась в подходящем месте в необходимое время. Самому «хулиганистому» на вид – Дэниелу – поручили поцарапать несколько машин разбитой бутылкой и оплатили 5 фунтов.
Этот кинофильм стал хитом, а ясные роли, искрометно исполненные Питером Финчем и Глендой Джексон(два – «оскаровские» номинанты)стали собственного рода предсказанием будущей карьеры Дэниела Дэй-Льюиса.
Но роль подростка-хулигана не была для Дэниела незапятнанным лицемерием. Позднее он произнесет, что в то время был угрюмым и брутальным ребенком с кучей проблем из-за краж в магазинах, выпивки, курения и праздного шатания по улицам. Это продолжилось бы и в школе Bedales, ежели бы Дэниел не сообразил, что может быть преуспевающим воспитанником. Он серьезно увлекся игрой в постановках школьного театра и одно время играл царевича Флоризеля в «Зимней сказке» Шекспира. Грустно, но это была единственная роль Дэниела, которую увидел его отец.
Опосля длительной хвори Сесил Дэй-Льюис скончался в мае 1972 года. В этот катастрофический момент Дэниел находился у постели отца. Его погибель стала для юноши томным ударом, и Дэниел предпочел забыться в новеньком виде деятельности, которая ему приглянулась больше всего на свете. Он занялся резьбой по дереву.

Выбор профессии
К 1974 году дела отправь лучше. Так, что у Дэниела возник свой «фан-клуб». Высоко оценив его физические данные и приятную наружность, девушки из школы Bedales сейчас звали его Дэниел Дэй-Красавец. Невзирая на громадное количество претенденток, выбор Дэниела пал на даму с его курса, Сару Кэмпбелл, которая оставалась его спутницей наиболее 10 лет.
Закончив школу Bedales в 1975 году, перед Дэниелом встал очень тяжелый выбор: необходимо было определяться с будущей профессией. Так как больше всего Дэниел отличился в школьном театре, то он решил пробовать свои силы на актерском поприще в Государственном театре молодежи, но, невзирая на всю свою любовь к сцене, он счел закулисную жизнь «убогой» и «безвкусной». Заместо этого он решил стать столяром-краснодеревщиком, но на получение данной профессии требовалась пятилетняя подготовка, и ему отказали в приеме на работу.
Итак, Дэниелу нечего не оставалось, не считая как продолжить театральную карьеру. Он провел три года в «Bristol’s Old Vic School», играя время от медли в спектаклях, проводимых на сцене данной самой школы. 1981 год ознаменовался дебютом Дэй-Льюиса на телевидении: он сыграл в научно-фантастической драме «Артемис 81», где исполнил роль Хивела Беннетта, позже опять сыграл хулигана, на этот разов в военной форме, в маленьком эпизоде исторического кинофильма «Ганди».

Начало кинокарьеры
Прожив полгода в английской квартире, населенной постоянно опьяненными музыкантами и безработными актерами, Дэниел решил взяться за разум. В телесериале производства BBC «Сколько миль до Вавилона?»(How Many Miles To Babylon?) он сыграл Алекса – богатенького офицера Первой мировой войны, который обязан принять тяжелое решение и приказать боевому расчету расстрелять дезертира. Казалось бы, нет заморочек, но этот бегавший с поля боя – его лучший друг.

В 1984 году на экраны вышел еще один кинофильм с ролью Дэниела Дэй-Льюиса – «Баунти», в котором на этот разов он сыграл Джона Фрайера, угрюмого, трусоватого парня. Это было великим достижением. На Дэниела, наконец-то, направили внимание, а известный критик Полина Каел(Pauline Kael)отметила в собственной рецензии, что Дэй-Льюис «почему-то ведет себя как нехороший актер». Осенью «плохой актер» присоединился к труппе «Royal Shakespeare Company», чтоб играться основную роль в спектакле «Ромео и Джульетта». Но длинно он там не задержался.

«Моя великолепная прачечная» и другие

Моя великолепная прачечная
Середина 1980-х годов стала собственного рода поворотным шагом в актерской карьере Дэниела. Он играл на сцене в пьесе «Дракула», в телесериале «Мой брат Джонатан», но внимание английской публики завлекла «Моя любимая прачечная». Сценарий этого кинофильма написал Ханиф Курейши, а режиссером стал Стивен Фриарз. Сюжет вкратце таков: юный пакистанец получает в наследство от собственного дяди захудалую прачечную, но чтоб привести это заведение в порядок и вынудить его приносить хоть какую-то прибыль, ему придется столкнуться с расизмом, дискриминацией, гомофобией и снобизмом, присущим временам «правления» Маргарет Тэтчер. Удивительно, но он внезапно обретает поддержку у панка-расиста Джонни(Дэй-Льюис), который к тому же становится его любовником.

Это было блещущим исполнением. Дэниел сумел скооперировать в собственном персонаже невежество, безжалостность, самовлюбленность и, как ни удивительно, способность к ласковым ощущениям. Конкретно опосля окончания съемок Дэй-Льюис приступил к работе над новеньким проектом – «Комната с видом». Тут он сыграл Сесила Вайза – самодовольного и неловкого жениха героини Хелены Бонэм Картер, молоденькой девушки, которая во время странствия по Италии влюбилась в Джулиана Сэндза. Безызвестно, какие чувства испытывал Дэниел во время этих съемок: малюсенько того, что его новейший персонаж был полной противоположностью Джонни, так он еще и был тезкой покойного отца Дэй-Льюиса.
Упустив из-за съемок возможность(которой пользовался Гэри Олдман)сыграть Сида Вишеза в кинофильме Алекса Кокса «Сид и Нэнси», Дэниел возвратился в театр, в постановку Ричарда Айра «Футуристы». Сразу он снимался в кинофильме «Страховой агент», где сыграл роль мистера Кафки, который, страдая от проф болезни и добиваясь мед и денежной поддержки, сталкивается с бюрократическими ужасами.


Комната с видом
«Моя любимая прачечная» и «Комната с видом» были выпущены в прокат в один день. И созерцатели узрели 1-го актера в абсолютно различных ипостасях. Ассоциация кинокритиков Нью-Йорка именовала Дэй-Льюиса лучшим актером второго плана, и сейчас он мог избирать проекты, которые были занимательны в первую очередь ему самому. Но Голливуд его не завлекал. Заместо этого он избрал адаптацию романа Милана Кундеры «Нестерпимая легкость бытия». Сейчас он играл пражского доктора и сердцееда Томаса, который, невзирая на любовь к утонченной, сексапильной художнице Сабине, женится на педантичной провинциалке Терезе. В кинофильме достаточно ясно показана ежедневная мирная жизнь Чехословакии, в одно мгновение прерванная грохотанием и лязганьем гусениц русских танков.


Нестерпимая легкость бытия
Съемки, продолжающиеся восемь месяцев без перерыва, стали томным испытанием для Дэниела. Окончательно, киноленты не стали таковыми уж великими хитами, но в очах созерцателей и критиков Дэниел получил признание не лишь как блещущий актер, но еще и как секс-символ, благодаря нескольким эротическим сценам. Не дивно, что его дела с Сарой Кэмпбелл подошли к завершению. Во-1-х, они непрерывно находились в разлуке из-за неизменных съемок, а слухи о связи Дэниела с актрисой Бинош лишь подлили масла в огонь.


"Звезды и перекладины"

Невзирая на физическое и нравственное истощение, Дэниел согласился на съемки в кинофильме «Звезды и перекладины», эксцентрическую «черную» комедию. Тут он играл оценщика, прибывшего из Нью-Йорка в Джорджию, чтоб оценить стоимость картины Ренуара, приобретенную старейшиной городка Гарри Стэнтоном. Необыкновенным фоном всего происходящего стало невежество провинциальной семейки Стэнтонов, а на 1-ый план выступил сам Дэниел Дэй-Льюис, проводящий великую часть экранного медли голышом. Как разговаривали кинокритики: «хорошо для дам, но не для кинолюбителей».

«Моя левая нога»

"Моя левая нога"

Опосля всех этих пертурбаций Дэниел принял приглашение сняться в основной роли в кинофильме Джима Шеридана «Моя левая нога». Эта картина, основанная на настоящих событиях, обрисовывает историю жизни Кристи Брауна, страдающего церебральным параличом с самого юношества. Ему покорялась лишь левая нога. Рожденный в великий и небогатой дублинской семье, Кристи доказал людям, что он не некий там немощный сухофрукт, а людей, способный думать и создавать. При этом он сделал это с поддержкою собственной левой ноги, выучась ею писать и живописать.
Эта роль была трудной даже для актера такового калибра, как Дэниел. Чтоб приготовиться к съемкам, Дэй-Льюис арендовал дом поблизости Дублинского реабилитационного центра инвалидов(позднее он занялся благотворительностью для данной поликлиники), и несколько месяцев следил за пациентами. Вприбавок ко всему он решил не покидать инвалидного кресла, в котором провел несколько месяцев, чтоб как идет вжиться в роль Брауна. Дэниел так неприклонно следовал этому правилу, что съемочный состав принуждён был подымать его совместно с коляской и переносить через путающиеся под ногами кабели и электропровода в течение всего медли съемок.
Когда достаточно напряженный период съемок подошел к концу, Дэниел незамедлительно собрал вещи и уехал в Аргентину, сниматься в кинофильме «Ослепительная усмешка Нью-Джерси». На этот разов он был медиком Ферджеллом О’Коннелом, путешествующим стоматологом, рассекающим на собственном байке по просторам Аргентины, в поисках жителей нашей планеты, ничего не опытных в гигиене полости рта. Недочеты этого мед воспитания он и был призван восполнять. А в итоге работодатели отплатили ему очень плохой монетой: его поначалу догнали, позже избили, а позже выбросили бездыханное тело на обочину. Вот так прошел один день из жизни патагонского дантиста.

Гамлет

"Гамлет"
Вообщем 1989 год был достаточно бурным. В марте Дэй-Льюис опять возвратился в постановку Ричарда Айра, чтоб играться роль Гамлета в Государственном театре. Лучше бы он не делал этого, так как критики-злопыхатели почему-либо обрушили на него свои грязные перышки. Позже он брал трехнедельный «отпуск» для роли в промоакции для кинофильма «Моя левая нога»(а это, скажу я вам, хорошая встряска для актерских нервишек из-за изобилия различных интервью и фотосессий: «Ах, мистер Дэй-Льюис, разрешите сфоткаться с вами», и иная дребедень; не каждый выдержит практически месяц дерзких домоганий со стороны журналистов). Потом возвратился в театр. И тут основной неувязкой стали беседы Гамлета с фантом погибшего отца. Так как сам Дэниел наверное не разов в думах общался со своим покойным папой, то переживать болезненные чувства на сцене становилось все тяжелее и тяжелее. 5 сентября через 45 минут опосля начала пьесы, Дэниел удрал за кулисы, упал на пол и в слезах произнес, что больше этого он не выдержит.
Это произвело превосходный фурор. Таблоиды, и без того взбаламученные амурной историей меж Дэниелом и французской звездой Изабелль Аджани, немедленно вымыслили какие-то гадкие факты, дотрагивающиеся отношений меж Дэниелом и его папой. Поползли слухи, что Дэниел Дэй-Льюис больше никогда не выйдет на сцену. Дэниел вообщем ненавидел театралов, так как ненавидел их снобистское отношение к съемкам в кино. Он также ощущал, что Театр не желает утрачивать такового актера. «Но это лишь из-за моего носа, – выразился он позднее. – У меня таковой нос, что им не терпелось нарядить меня в какой-либо балахон и вынудить прыгать по сцене».
1990 год стал годом оглушительной славы Дэниела Дэй-Льюиса, так как он стал победителем в номинации на премию «Оскар» за роль в кинофильме «Моя левая нога». К слову сказать, его «конкурентами» на звание «Лучшего актера» были Том Круз, Морган Фримен, Робин Уильямс и Кеннет Брана(Бренда Фрикер также получила «Оскар» в номинации «Лучшая женская роль второго плана» за блещущее выполнение мамы Кристи Брауна). Дэниел возвратился в больницу Сэндимаунт, чтоб показать золотую статуэтку инвалидам, которые, по его словам, посодействовали ему одолеть. Потом он на год отстранился от съемок, чтоб посодействовать в продюсировании кинофильма «Орландо», отвергнул два предложения режиссеров и упрямо пренебрегал муссируемые таблоидами слухи о амурной интрижке с Мадонной.

«Заключительный из могикан»

"Заключительный из могикан"
Но некие приглашения сниматься в кино были очень хороши, чтоб отвергнуть их. В первую очередь, это кинофильм Майкла Манна «Заключительный из могикан». Желая Дэниел отдал самому себе присягу никогда не «опускаться» до ролей в крупнобюджетных боевиках, это был кинофильм другого рода. Манн планировал показать любовь и политические интриги на фоне широкомасштабных военных событий. Приготовляясь к роли Соколиного глаза, Дэниел начал выезжать на охоту, много медли проводил в лесу и усиленно занимался бодибилдингом, чтоб нарастить мышечную массу. Вообщем, для того, чтоб набрать вес, недостаточно лишь качать железо, потому Дэниел сел на необыкновенную диету и всасывал 5000 калорий в день.
И каковой итог?! «Заключительный из могикан» стал одним из лучших экшнов за всю историю синематографа!Дэниел искрометно передал грозящую презрительность собственного героя к офицерам Английской армии, благородство в борьбе с мстительными гуронами и горячую страсть к мисс Кожуре Манро(Мэдэлин Стоу). Что примечательно, Майкл Манн обошелся без демонстрации обнаженного тела, а амурные сцены «Заключительного из могикан» критики до сих пор именуют самыми убедительными. Не считая того, в кинофильме нашлось место и для былого однокурсника Дэниела, Питера Постлтуэйта.

«Эра невинности»
Позже было сотрудничество с Мартином Скорсезе, которого Дэниел безгранично почитал. Плодом этого сотрудничества стала «Эра невинности», поставленная по роману Эдит Уортон. Дэниел сыграл Ньюлэнда Арчера, превосходного парня, влюбленного в героиню Вайноны Райдер. У их все следует превосходно до тех пор, пока в игру не вступает Лена Оленска(Мишель Пфайффер). Она ушла от мужа-грубияна, и из-за этого вся «добропорядочная» общественность(дело-то происходит в XIX веке)косо глядит на нее. Сначала Арчер оберегает ее от нападок, позже начинает испытывать к ней нежные чувства и сразу мучается угрызениями совести оттого, что бесчестно ведет себя по отношению к собственной жене. Вайнона Райдер, номинировавшаяся на «Оскар» за эту роль, именовала Дэниела «идеальным партнером». Маловажно, что она имела в виду партнерство в плане работы. Бульварная пресса расцвела пышноватым цветом от статей, «раскрывающих» интимные секреты Вайноны и Дэниела. А Пфайффер жаловалась на табачный запах, который повсюду сопровождал Дэй-Льюиса.

«Во имя Отца»
Предложения посыпались со всех сторон. Дэниел отвергнул сценарии кинофильмов «Филадельфия» и «Перечень Шиндлера», а также отказался от роли графа Лазло де Алмаши в романтичной драме «Британский пациент»(меж иным, этот кинофильм заработал девять «Оскаров» во различных номинациях). Заместо этого, он опять направил свои стопы к Джиму Шеридану и сыграл в кинофильме «Во имя Отца». Это опять была история, основанная на настоящих событиях, история «гилдфордской четверки» по автобиографии Генри Конлона. Права на экранизацию покупал Гэбриэл Бирн, намереваясь сыграть одну из важных ролей, но решил выступить исправным продюсером, опосля того как энтузиазм к кинофильму выказал Дэниел Дэй-Льюис.
В этом кинофильме Дэниел сыграл самого Джерри Конлона, незадачливого парня, которого полицейские принудили признаться в организации взрывов в английских клубах и посадили за сетку совместно с папой(Пит Постлетуэйт). Так началась длительная борьба во имя справедливости при поддержке красового британского адвоката Эммы Томпсон.
Дэниела опять номинировали на «Оскар»(но на этот разов его обставил Том Хэнкс с «Филадельфией». Также номинацию получил Леонардо ДиКаприо, который позднее снимется совместно с Дэй-Льюисом в «Бандах Нью-Йорка»). И, как традиционно, совместно с завышенным энтузиазмом общественности, к Дэниелу приковали свое внимание таблоиды, рыщущие в поисках чего-нибудь «горяченького». Его дела с Аджани теснее утратили свою привлекательность для журналистов, и на этот разов газеты связали Дэниела с певицей Шинейд О’Коннор, которая придумывала музыку для кинофильма «Во имя Отца».
Но пресса не ограничилась одной интригой и напала на Джулию Робертс, которая находилась на пике собственной репутации опосля выхода «Красотки». В то время ей предложили основную женскую роль в романтичной драме «Влюбленный Шекспир», а заодно и возможность выбрать напарника по кинофильму. Джулия стала «домогаться» Дэниела. Он отказался, сославшись на съемки кинофильма «Во имя Отца», но «красотка» не унималась, ездила в Дублин во время съемок и тем самым подстегнула журналистов к распространению слухов о их романе. Удивительно, дав репортерам еду для выдумок, она через месяц вышла замуж за певца Лайла Лаветта.

Расставание с Изабелль Аджани
А Дэниел тем временем принял ирландское гражданство и покупал великий дом эры правителей Георгов у подножия горы Уиклоу(Ирландия). К концу 1993 года к нему переехала Изабелль Аджани, но конец их отношений был чрезвычайно недалёк. Через восемь месяцев они разошлись, Дэниел занялся ремонтом дома и прилегающих строений, позже внезапно для всех Аджани и Дэниел опять воссоединились, чтоб скоро расстаться навсегда. Газеты написали, что предпосылкой их расставания стала размолвка, чуток ли не переросшая в драку, но Изабелль отрицала это. К тому же быстро стало светло, что она беременна. Ну почти в конце зимы 1995 года у нее родился мальчик, Гэбриел Кейн.

Рождение малыша вызвало еще наиболее бурные нападки на Дэниела за то, что он, типо, забавлялся с теснее разведенной Джулией Робертс в то время как Аджани рождала его малыша. Фотографы лишь того и ожидали, чтоб застукать Дэниела совместно с Робертс, но безуспешно.

Невзирая, что нападки со стороны прессы Дэниелу теснее порядком надоели, он был в отличном расположении духа для собственного последующего кинофильма. Он наконец-то согласился на роль в драме «Грозное испытание»(наши телевизионщики назвали его «Салемские ведьмы»), от которой перед сиим дважды отрицался. Тут он играл «колхозника» XVII века Джона Проктора, который, невзирая на то, что женат на «колхознице» Джоанн Оллен, затевает амурную интрижку с молоденькой Эбби Уильямс(опять Вайнона Райдер). На самом деле он не нехороший юноша, этот Джон Проктор, по последней мере, он еще не всю свою совесть обменял на пирожки в первом классе. Он порывает с девчонкой, но та в отместку оговаривает супругу Проктора и еще нескольких дам в чернокнижничестве. Так начался процесс салемских ведьм. Дэниел отлично совладал с ролью заблудшего, но в то же время добропорядочного жителя нашей планеты, пожертвовавшего своей жизнью во имя спасения правдивого имени.

Ребекка Миллер, «Боксер» и семья
В середине 1996 года Дэниел внезапно для всех стал встречаться с Ребеккой Миллер, театральной актрисой, дочерью Артура Миллера – драматурга, написавшего пьесу «Грозной испытание», по которой и был поставлен одноименный кинофильм.

Скоро они поженились, и Дэниел уехал в Ирландию, сниматься в кинофильме все того же Джима Шеридана «Боксер». Мы видим его в роли Дэнни Флинна, вышедшего не так давно опосля 14-летней отсидки за роль в кавардаках, учиняемых ИРА. Освободившись, он начинает тренировать подростков, и восстанавливает дела со собственной былей любовницей Эмили Уотсон, но прошедшее не дает ему покоя. Это были достаточно трудные съемки, так как Дэниел желал больше внимания уделить боксу, а Шеридан – романтике. И, тем не наименее, кинофильм вышел роскошным, его номинировали на премию «Золотой глобус».
Утомившись от съемок, Дэниел ушел в отпуск. В 1998 году у него родился отпрыск Ронан(иной отпрыск, Кэшел Блэйк возник на свет в 2002 году), и весь последующий год Дэниел с семьей провели во Флоренции. Тут Дэниел, заинтригованный тем, как делают обувь, стал учить сапожное мастерство. Но он не мог навсегда бросить сцену и кинокамеры, тем наиболее, ежели о возвращении просит сам Мартин Скорсезе. Режиссер, несколько лет пытавшийся воплотить идею кинофильма «Банды Нью-Йорка» на экране, наконец-то отыскал средства!



«Банды Нью-Йорка»
Событие кинофильма происходит в Нью-Йорке, в середине 1890-х годов. В центре внимания – уличные войны меж «коренными» жильцами Нью-Йорка и ирландскими иммигрантами. Роберт Де Ниро обязан был играться роль фаворита «коренных» Уильяма Каттинга, знаменитого как Мясник Билл, который убил предводителя ирландцев и 17 лет спустя опять встречается с повзрослевшим отпрыском собственного недруга.
Дэниела заинтриговала роль ирландского священника, маленькая, но очень занимательная. Приехав в Нью-Йорк, чтоб обсудить съемки с ДиКаприо и Скорсезе, он вызнал, что Де Ниро выбыл из игры, и дозволил уговорить себя брать роль Мясника Билла. Вы еще не видели этот кинофильм?Настойчиво советую вам поглядеть. Дэй-Льюис бесподобен в собственном высочайшем цилиндре, со своим странноватым упором, коварным взором. Он разумный философ и сразу ожесточенный маньяк. Билл – одна из лучших ролей Дэниела, даже еще наиболее занимательная, чем Арагорн в кинофильме «Властелин колец», от которой он отказался в выгоду Билла «Мясника». Опять он вполне вжился в персонаж, непрерывно точил ножики, даже не прекратил съемки опосля того, как ДиКаприо нечаянно сломал ему нос в сцене драки.
Дэниел чрезвычайно трудный по нраву людей. 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке он желал принять роль в сдаче крови, но очереди были очень длинны. Заместо этого он подсоблял перевозить брикеты льда в больницы, чтоб донорская кровь оставалась свежей. Ежели он что-нибудь задумал, он непременно доведет свое дело до конца. Это видно по всем фильмам с его ролью – в работу он вносит всего себя полностью. И в наше время, когда некие, чего же уж там укрывать, неособенные актеры, требуют по 20 миллионов баксов лишь за то, чтоб показать свою морду на экране, Дэниел Дэй-Льюис – один из немногих, который не гонится за высочайшими гонорарами. Наверняка, это и делает его большим актером.


Дэниел Дэй-Льюис: интервью журнальчику TimeOut



«Я помню!Вы окрестили меня палочником!» смеется Дэниел Дэй-Льюис, пока наш фотограф делает снимки. Он вспоминает интервью, которое мы провели в Дублине, в 2006 году, перед выходом на экраны кинофильма его супруги, Ребекки Миллер, «Баллада о Джеке и Роуз», и всего за несколько месяцев до начала съемок «Нефти» – картины, за роль в которой он получил свою вторую премию «Оскар» в прошедшем году(1-ая премия была в 1990-м за «Мою левую ногу»).

Немножко смущаясь, я подсказываю ему, что во время заключительней нашей встречи он был одет в кожаную байкерскую форму, которая делала его очень худым(для интервью он приехал на байке в столицу Ирландии из собственного сельского дома). «Палочником!А как вы назовете меня на этот разов?»

К счастью, я могу сказать, что Дэй-Льюис, который смотрится молодее собственных 52 лет, на этот разов, кажется, немножко – совершенно немножко – поправился. Может быть, как палочник опосля плотного обеда.

Актер на данный момент в Лондоне – он прибыл сюда на премьеру кинофильма «Девять», новейшего мюзикла режиссера Роба Маршалла(»Чикаго»), в котором сыграл роль Гвидо Контини, итальянского кинорежиссера середины 1960-х годов. У Контини глубочайший творческий кризис. Не считая того, его брак готов треснуть, ежели Гвидо не прекратит безграничные амурные интрижки – со собственной любовницей(Пенелопа Крус), с основной актрисой(Николь Кидман), с журналисткой(Кейт Хадсон), – и не возвратится к долготерпеливой супруге(Мэрион Котийяр). Это киноадаптация сценической постановки 1982-го года, которая в свою очередь восходит к кинофильму 1963 года - «Восемь с половиной» Федерико Феллини, и в которой мы видим прекрасного актера Дэниела Дэй-Льюиса, напевающего, танцующего и раскатывающего по Риму на голубом спортивном «Фиате».



- Вы возвратились в строй достаточно живо с сиим фильмом.
- Один мой друг, когда я поведал ему о собственной новейшей картине, воскрикнул: «Боже мой, над тобой нависла опасность стать плодородным актером!» [Смеется] Да, я не намеревался так живо ворачиваться к работе. На самом деле. Момент был не пригодный, желая бы с домашней точки зрения. Моя супруга Ребекка лишь не так давно окончила собственный кинофильм в Коннектикуте, мы жили там несколько месяцев совместно с детками, они не прогуливались в школу, обучались дома. Мы просто мыслили, что не сможем повторить это опять так быстро.

- Меня больше дивит то, что Роб Маршалл предложил Вам мюзикл.
- Вероятно, он был готов к моим различным отговоркам – я даже приготовил для него перечень актеров, которые бы совладали с ролью еще лучше меня.

- Как же он уверил Вас?
- На самом деле Роб кого угодно может уверить. И спорить с ним безусловно напрасно. Он смог уверить всех нас в том, что сделает «бомбу». Не знаю, как ему это удалось. Я прямо заявил ему, что не могу напевать. Он произнес: «Можешь». Я разговариваю: «Нет, не могу». Рядом оказалось пианино, и мы попросили кого-либо сыграть, а я попытался спеть какую-то песню. Позже произнес: «Видишь, я не могу петь». А он разговаривает: «Нет, можешь». Он почему-либо был уверен во мне. И я ему тоже поверил.

- В кинофильме есть трогательная сцена, когда ты танцуешь с легендой итальянского кино, с Софи Лорен, которая игралась роль фанта мамы твоего персонажа.
- О, я получил наслаждение. Моя мать скончалась в прошедшем году, и мне чрезвычайно жалко, что она не увидела этот кинофильм, но ей понравилось то, что мою маму будет играться Софи. Она обрадовалась. Мамы моих других персонажей ей как-то не чрезвычайно нравились, а здесь все напротив.

- В большинстве Ваших кинофильмов довольно малюсенько романтики. Почти все твои персонажи – одиночки по жизни.
- Это правда. Осмелюсь сказать, что это не случайное совпадение. Я не знаю, почему… но в жизни я не воспользовался необыкновенным фуррором у дам [Хохочет]. Это мягко разговаривая.

- Кинофильм «Девять» – он частично о кинопроизводстве. О той доли кинопроизводства, которую вы ранее не изучили.
- На 1-ый взор он кажется очень интроспективным. Но посмотрев «Восемь с половиной» мы знаем, что эту роль можнож сыграть и не будучи режиссером. И еще большая картина Трюффо «Южноамериканская ночь» – о том, как снимают кинофильм. Там тоже было несколько несоответствий правилам. Так что у нас основным правилом было: «Не размышляй о работе на работе».

- Вас не волновало то, что формат мюзикла может ограничить ваши творческие возможности?
- Это был один из вопросцев, которые я задавал Робу, так как я не великий фанат мюзиклов. Когда я был молодее, мне чрезвычайно нравились музыкальные киноленты Фреда Астера. И «Мэри Поппинс» – ребенком почитал. Но позже был громадный перерыв. Я закончил осмысливать мюзиклы. Я просто не осмысливал, для чего же необходимо напевать. Почему нельзя обойтись простыми словами?А позже я увидел «Мулен Руж» и полюбил его. Позже «Чикаго». Но все-же одним из первых вопросцев, которые я задал Робу, был: «Каким образом ты собираешься соединить эти абсолютно явно несопоставимые миры – мир словечек и мир песен?»

- Жизнь Вашего персонажа, Гвидо Контини, – это полная неразбериха, частично поэтому, что общественное и собственное в ней хаотично переплетены.
- Вы понимаете, был момент, когда мне казалось, что эти две ипостаси моего персонажа обязаны драться меж собой. Но когда мы начали работать, я сообразил, что необходимо только немножко поддерживать границу меж ими. Желая это не постоянно просто. Вообщем, мне подфартило. Я превосходно знаю, как главна частная жизнь. Это чрезвычайно посодействовало мне в работе.

- Ваши коллеги по съемочной площадке впечатляют, необыкновенно Пенелопа Крус, которая всю себя дала кинофильму. Занимательно, а они дозволяли вам глядеть особенные сцены либо просили на время удалиться?
- Играться режиссера – это было классно!Я мог ходить везде, всюду совать собственный нос. Очевидно, с их разрешения. Но я находился на всех репетициях. Я посиживал целыми днями, следил за девушками, видел, как они развиваются, проходя через невозможно трудный процесс съемок, шаг за шагом.

- Вас нередко требуют поведать о Вашем способе. Как вы приготовлялись к выполнению роли Гвидо Контини?
- Ха-ха, этого вы никогда не узнаете



Дэниел Дэй-Льюис о «Нефти»
Дэниел Дэй-Льюис, сыгравший основную роль в кинофильме «Нефть», ведает о том, что общего меж шахтером и актером, как не врезаться в телеграфный столб на полной скорости и почему надобно быть безответственным.
Почти все считают Дэниеля самым умнейшим актером современности, одинаковым разве что Марлону Брандо, и предпочитают Дэниела Дэй-Льюиса Роберту де Ниро, Тому Хэнксу и Джеку Николсону. Пятидесятилетний ирландец, отпрыск стихотворца и зять покойного Артура Миллера, троекратный номинант и однократный лауреат премии «Оскар»(«Моя левая нога», 1989)стал героем множества легенд. О том, как он, разуверившись в актерском ремесле, учился сапожному мастерству в Италии. О том, как гонялся за никому не знаменитым Квентином Тарантино и уговаривал отдать ему роль Винсента Веги в «Криминальном чтиве», о том, как разов семь отрицался от роли Арагорна во «Властителе колец». В конце концов, о том, как он сорвал серию представлений шекспировского «Гамлета» в английском Государственном театре, когда на одном из первых спектаклей ему показался призрак его покойного отца: артист бегал со сцены и категорически отрицался туда возвратиться. В «Нефти» Пола Томаса Андерсона Дэниел Дэй-Льюис сыграл самую эффектную свою роль, теснее отмеченную «Золотым глобусом» и «БАФТой»(спереди «Оскар»). О данной работе Дэниел Дэй-Льюис поведал в Берлине, где прошла глобальная премьера картины.
- Конкретно на Берлинском фестивале демонстрировали две ваши заключительные работы: «Банды Нью-Йорка» и «Балладу о Джеке и Роуз». Сейчас вы не получили тут «Серебряного медведя», которого вам прочили. Вы все еще рады, что приехали представлять «Нефть» не в Канны либо Венецию?
- Я рад. И здесь ни при чем призы, к которым я отношусь наиболее чем безмятежно. Я люблю Берлин, тут потрясающая атмосфера. Я вообще-то вытерпеть не могу всякие официальные мероприятия, но в Берлине кажется, словно рядом с тобой не фанаты и критики, а ветхие друзья, все поголовно милые люди. Не считая того, у германцев все постоянно великолепно скооперировано.
- Перед съемками «Заключительного из могикан» вы выдалбливали каноэ, перед «Бандами Нью-Йорка» обучались разделывать мясо… А на этот разов чем занимались?
- Ничего новейшего я в этот разов не разучивал. Ведь моя проф деятельность сродни тому, чему предназначил себя мой герой, Дэниел Плэйнвью: возиться в земле в поисках чего-то драгоценного. Рыть ямы, делать дыры в почве. Сиим я и занимался во время съемок кинофильма.(Дэниел Дэй-Льюис непроницаемо-вежливо усмехается, и мрачно, шуточка это либо правда.)Правда, для таковой деятельности нужна особая подготовка, а у меня руки недостаточно натренированы. Так что я старался побольше работать руками. Желая на съемочной площадке было не очень много медли на упражнения: я непрерывно в кадре…
- Ну а как проходил предварительный период?
- Приготовления к роли – то, о чем мне сложнее всего разговаривать. О актерской работе Дэниеля Дэй-Льюиса написано еще больше разумных словечек, чем я мог когда-либо произнести вслух…
По великому счету, это неизменный поиск того метода самовыражения, который подходил бы мне и подходил бы персонажу. Есть и явные, чисто прагматические вещи: чтоб внушительно делать что-то на экране, надобно изучить желая бы основами ремесла в действительности. Ну и книжки много читаешь – чтоб получить как можнож больше инфы. Но это же вы и сами все разумеете, не так ли?А игра сама по себе, это, как я теснее произнес, нудное рытье в черной почве – одна скважина за иной. Так роешься в темноте и полагаешься, что найдёшь что-то ценное. Либо что оно тебя найдёт.
- И что есть залог фуррора?
- Основное – не принимать никаких сознательных решений. Отключить логику и здоровый смысл. Перевоплощение происходит на подземных уровнях сознания: вдруг во мне находятся ресурсы, дозволяющие трансформации произойти, а роли – сложиться. Я предпочитаю такие случаи, когда роль сформировывает себя сама, как бы кроме меня. Вы ведь ничего не сообразили из того, что я лишь что наговорил?Поверьте, я не стараюсь улизнуть от ответа – просто теснее много лет не могу отыскать правильных словечек. Я вообщем не знаю, как о этом можнож разговаривать.
- Критики разбивают копья во имя вашего героя: одни его почитают, иные готовы возненавидеть. К чему склоняетесь вы сами?
- Опасаюсь, к лучшему это либо нет, я не отвечаю за ваши чувства к Дэниелу Плэйнвью. И благословение, и проклятие актерского ремесла в том, что ты даже отдаленного понятия не имеешь, какое воспоминание твоя игра произведет на созерцателя. Абсолютно нужно быть безответственным, не мыслить о итоге работы и о реакции на нее. Моя основная задачка, как я ее вижу, – никогда не соблюдать дистанции меж мной и персонажем. Не судить его, только стараться ощутить. Нужно идентифицировать себя с героем так превосходно, как вероятно. Это чрезвычайно интимный процесс, чрезвычайно эмоциональный, конкретно потому, я полагаю, он производит такое воспоминание на посторониих наблюдателей.
- Но вы же закладывали в свою работу какоето отношение: «вы обязаны его любить»… либо наоборот…
- Вы не обязаны нам ничего, и не нам решать за вас, что вы испытаете. Вы просто обязаны быть открыты хоть каким ощущениям. Мы не хотим заниматься планированием чувств, да и не способны… Как примешься за это, здесь же врежешься в телеграфный столб на полной скорости. У вас устанавливается своя приватная связь с рассказанной историей и ее героями. У нас с Полом Томасом Андерсоном эта связь теснее установилась, у каждого своя, желая наши технические задачки абсолютно различные. Надобно мыслить не о отношениях друг с ином и тем наиболее не о отношениях с публикой, а необыкновенно о собственных взаимоотношениях с фильмом.
- Какие чувства вы испытали, когда услышали заключительнее «Стоп, снято!», когда съемки закончились?
- Когда несколько месяцев проводишь на съемочной площадке, тебе кажется, что ждешь лишь 1-го – когда выйдет режиссер и произнесет: «Окей, работа кончена, сейчас ты можешь идти домой». Для множества жителей нашей планеты это момент абсолютного счастья, а для иных к радости примешивается опечаль. Вживаясь в роль, стараешься брать от нее как можнож больше и в то же время как можнож больше дать. Ты меняешься, физически и психически, и масштаб этих конфигураций невероятно измерить. Ты получаешь наслаждение и маешься, страдаешь и довольствуешься – странноватое воспоминание, которое тяжело обрисовать. Наверняка, нужно, чтоб в определенный момент появился кто-то и произнес: «Все, кончено, уходи – пора остановиться». Моя работа возбуждает во мне любопытство, и она же его удовлетворяет. Нервишки шалят – время от времени по ночам дремать не могу. Актерская профессия – та же хворь: дух работает без остановки, даже по ночам, отыскивает лазейки, и роль овладевает тобой. Разговаривая кратче, в конце съемок мы ощутили прилив интереса, адреналин стукнул в кровь. Но когда все кончилось, стало печально.
- Что бы желал пожелать созерцателям «Нефти» Дэниел Дэй-Льюис?
- Превосходно бы, они получили от кинофильма столько же наслаждения, сколько получили мы, снимая его… Желая это вряд ли вероятно.



«Нестерпимая обходительность Дэниела»(перевод с британского)



Он отлично вписывается в роли ирландского заключенного, денди-англичанина либо южноамериканского охотника. И кажется, труднее всего ему играться самого себя.

«Обширно распространено ложное воззрение, словно актеры ощущают необходимость в общественной демонстрации самих себя, что они желают быть на виду у всех», – разговаривает.

Дэниэл держит в руках кружку чая и, потупившись, переводит взор с моих глаз на огонь в камине, который находится в гостиной его друга, режиссера Джима Шеридана, в его дублинском доме. Он лишь что проехал на собственном байке 30 миль из пригородного дома в графстве Уиклоу, и на данный момент посиживает передо мной в томных ботинках, темных штанах, серо-зеленом свитере и темной войлочной куртке. Его черные волосы кратко острижены. На узком личике – легкая небритость. Он таковой же худой и бледноватый, как переменчивое зимнее небо Ирландии.

«Еще чаю?» – воспитанно спрашивает Шеридан.


В драме Джима Шеридана «Во имя отца» 36-летний английский актер сыграл Джерри Конлона, угрюмого длинноволосого бездельника-ирландца, который был заключен в английскую тюрьму за террористический акт, к которому не был сопричастен. За прекрасное, страстное выполнение данной роли он, фактически, и был номинирован на премию «Оскар». В адаптации романа Эдит Уортон «Эра невинности», поставленной Мартином Скорсезе, он перевоплотился в джентльмена с роскошными манерами, находящегося в неизменной борьбе со своими страстями, грозящими повредить его свою благоустроенную жизнь. Никто не спорит, что его сразу ласковый и горячий перформанс тоже был благороден «оскаровской» номинации, но в том, 1994 году он теснее был представлен в номинации «Лучшее выполнение основной роли» за вышеупомянутый кинофильм «Во имя отца».



* * *

Пресса описывает его как жителя нашей планеты неясного, эксцентричного, замкнутого, скрытного. И вот этот непроницаемый людей тут: таковой незаметный в собственном обыкновенном, «натуральном» состоянии, он сверкает на экране, когда становится кем-то иным. «Неувязка в том, что, – разговаривает он, проворно ускользая от большинства вопросцев и глаз корреспондента тем, что сосредотачивает внимание на кофейном столике. – Люди почему-либо постоянно пробуют что-то сказать от моего имени, потому я постоянно предпочитаю держать рот на замке. И все одинаково позже, время от времени, я попадаю в ситуации, когда мне приходится подтверждать, что я вообщем этого не разговаривал, что мои слова вновь переврали» Сложная задачка – узнать внутренний мир актера, который практикуется на том, чтоб кропотливо его укрывать.

Равномерно атмосфера становится чрезвычайно дружественной. В большой ступени благодаря владельцу, который гремит тарелками на кухне, кипятит воду в чайнике, намазывает тосты маслом. Звонит телефон. Это Шинейд О’Коннор волнуется о музыкальном клипе на песню «You Made Me the Thief of – рассуждает Дэй-Льюис. – Принимая во внимание то, что я могу быть чрезвычайно ленивым, – это возможностью сконцентрироваться на какой-нибудь конкретной вещи в данное время. Он посиживает безусловно бездвижно, только иногда перемещаясь по стулу. «Потому я и желал делать мебель. Я мог посиживать над кусочком древесины 5 дней, пренебрегав о еде». Анализирует собственный конечный выбор карьеры: «Полагаю, у меня высоко развита способность к самообману, так что для меня не сочиняет заморочек поверить в то, что я – это кто-то иной!» Тут он усмехается, позже начинает смеяться. Симпатичный, таковой робкий хохот, словно икает.



* * *

Вот что еще можнож прочесть в ранешних журнальных статьях: что погибель отца стала томным ударом для Дэниэла, который в собственном новеньком кинофильме играет нескладного юного жителя нашей планеты, в первый раз испытавшего сыновнюю любовь лишь опосля 4 из пятнадцати лет, проведенных в одной тюремной камере с папой. Что единожды Дэниэл, измученный мигренью, употребил очень много обезболивающих фармацевтических средств. Что в середине спектакля «Гамлет»(1989), в котором играл основную роль, он ушел со сцены, чтоб никогда больше не ворачиваться в театр.

Вероятно, почти все из этих историй получили свое развитие из-за неизменного «Я бы не желал разговаривать о этом». В этот ненастный январский день Дэниэл разговаривает так: «В неком смысле даже то, что мы с Си решили делать этот кинофильм – это очень странноватое стечение событий.(Дэй-Льюис именует Джима Шеридана Си – сокращенно от Симус, ирландского варианта имени Джеймс). Мои дела с папой журналисты иногда извращают до вздора, наверняка, из-за неких моих выражений в прошедшем. Почему-либо погибель моего отца связали с тем, что я нечаянно наглотался таблеток. Это вообщем разуму непостижимо!И у меня не было никаких заморочек с наркотиками. А позже в эту же кучу свалили инцидент с «Гамлетом». Меня до сих пор почти все связывает с папой. Я имею в виду, что знаменитым образом беседую с ним, точно так же, как все люди разговаривают с погибшими. Не мыслю, что в этом есть какая-то неувязка. И, работая над фильмом, мы с Си отыскивали кое-какие решения, через которые отец и отпрыск прибывают к взаимопониманию».

Он глядит на Шеридана, поправляющего смятую накидку на белом диванчике. «Я полагаю, - продолжает Дэй-Льюис. – В каком-то смысле это правда, что наши дела с папой так и остались не до конца выясненными. Желая меж родителями и детками постоянно так, необыкновенно меж папой и отпрыском. Но я никогда не избегал собственного отца». Переводит взор на свои мощные ботинки.

Перед тем как Дэниэл Дэй-Льюис познакомился с Джимом Шериданом, он как разов временно отдалился от съемок в кино, как традиционно делал время от медли на протяжении всей собственной карьеры. Сценарий «Моей левой ноги» возник в его доме неожиданно: кто-то сунул его в дверную щель для писем. «Помню, были сумерки, и я еще не включал свет, и вдруг эта вещь, эта вещь, залитая светом от стоящего против двери фонарного столба, пролезает в дверь», – ведает Дэй-Льюис. – «Поначалу я поразмыслил: не имеет значения, что я не хочу сниматься, но мне нравится, что меня требуют возвратиться к работе». Они с Шериданом встретились – и вот он, фуррор!«Знакомство с Си произвело на меня таковой эффект, как словно бы меня подвесили за ноги к 100-футовому крану и оставили шататься так пару часов, чтоб кровь прилила к голове, он вселил в меня уверенность, что я смогу сделать это!Кажется, никогда еще не встречал такового же безумца, как я сам. Ранее у меня никогда не было чувства, что я смогу сыграть роль так, как хочу сам. Поэтому что режиссеры традиционно навязывают актерам свое воззрение, и с сиим приходится мириться».

Способы Дэй-Льюиса включают усиленную подготовку и полную концентрацию на грядущей роли. Елена Олин, на которой была лишь шляпа-котелок в амурной сцене с Дэниэлом, вспоминает собственного напарника по кинофильму «Нестерпимая легкость бытия» с нежностью: «Он был таковой сосредоточенный, что я еле удерживала хихиканье. Почитаю с ним работать, но он не из тех жителей нашей планеты, с которыми можнож похохотать на съемочной площадке». Неумеренное внимание журналистов к процессу досъемочного периода Дэй-Льюиса привело к тому, что, актер на данный момент не выносит дискуссий о том, как он работает и что делает. А это, меж иным, очень интересно. Приготовляясь к кинофильму «Эра невинности», он зарегистрировался в одном из гостиниц Нью-Йорка под именованием Ньюлэнд Арчер, повсюду прогуливался с палкою, и выливал на себя литры одеколона. К моменту начала съемок драмы «Во имя отца» он похудел на 14 кг, поэтому что посиживал на «тюремной» диете. Актер беседовал необыкновенно с Белфастским упором и испытал на себе, что такое полицейские дознания, до совершенства отшлифовав чувство ужаса допрашиваемого. «Предпочтительно, процесс погружения в чужую жизнь, которую тебе поручено показать на экране – это процесс погружения в бессознательное состояние. И ежели вы сделали работу подабающим образом, то перестаете ощущать грань меж вашей своей жизнью и жизнью вашего персонажа», – изъясняет Дэниэл и на этот разов устремляет взор на каминную полку.

Майкл Манн, режиссер «Заключительного из могикан», делит страсть Дэй-Льюиса к сходственным изысканиям и обрисовывает недельки занятий Дэниэла – которые включали уроки охоты, стрельбы, альпинизма, ориентирования в лесу, – восторгаясь, как глубоко Дэниэл опустился в роль Соколиного Глаза. «В заключительный день съемок, – вспоминает он. – Дэниэл произнес: «Даже не знаю, как мне сейчас возвратиться в обыденное состояние». У него был вправду трудный период реабилитации».

В самом деле, опосля еще одного проекта Дэй-Льюис практически постоянно пропадает из вида на неопределенное время. «Во мне пробуждается непреодолимое желание побыть в уединении», - разговаривает он, утверждая, что он никак не наименее счастлив, когда не занят в съемках. А что такое счастье в его понимании?Он подразумевает, что это «бессознательность – вот более недалёкое определение счастья. Это те периоды жизни, когда не подмечаешь течения времени».

Дэй-Льюис полностью доволен тем, что ему не приходится отчаянно отыскивать пригодные сценарии – желая в эти дни его имя непрерывно упоминается большинством сценаристов(Так, Анне Райс чрезвычайно желала, чтоб Дэй-Льюис сыграл в ее «Интервью с вампиром», но он все не соглашался, и основную роль получил Том Круз.)И когда его имя типо находится в перечне иных кандидатов на основные роли какого-либо кинофильма, эта информация часто неверна.(Что насчет будущей основной роли в кинофильме «Two Missing»?«Никогда не слышал о этом»)Точно так же, когда его имя упоминается в связи с романтическими отношениями(с Вайноной Райдер?С Джулией Робертс?), эти слухи сравнимо живо затухают, желая достаточно много разговаривают о его длительном романе с французской актрисой Изабель Аджани. Вопросец: «Вы влюблены?» Ответ: «Хм, превосходно, что вы припасли это напоследок. Ежели бы вы задали этот вопросец в самом начале нашей беседы, я бы тотчас развернулся и уехал на собственном мотоцикле». «Означает, вы не желаете отвечать?» Кивает. Усмехается. Милая усмешка.

Дэй-Льюис носит с собой ирландский паспорт и ощущает себя истинным ирландцем; его дом находится недалеко от деревенского дома Шеридана. Но он не пробует повредить свою репутацию бездомного жителя нашей планеты, – каким его нередко обрисовывают журналисты типо из-за неимения неизменного адреса, неимения места, где он мог бы беречь собственного «Оскара», где мог бы повесить собственный гермошлем. «Наверняка, так оно и есть, ежели веровать прессе», - соглашается он. А как на самом деле?«Я бы не желал разочаровывать жителей нашей планеты. Потому я не буду разговаривать, что меня никогда не навещал призрак моего отца. Я не буду разговаривать, что живу в вправду великолепном месте и собираюсь жить тут еще чрезвычайно долго».



* * *

Чай кончается. Занимательно, он на самом деле таковой эксцентричный отшельник, каким обрисовывают его газеты?«Людям приятно мыслить, что я собственного рода бродяга, скиталец, раздумывающий или о том, чтоб свести счеты с своей жизнью, или уничтожить кого-нибудь еще, вводящий всех в изумление своими речами, бездомный и безусловно непредсказуемый», - произносит он с чуть заметной усмешкой.(Занимательно, это он по наивности так разговаривает либо нет?) – «И я полагаю, эти вещи звучат достаточно привлекательно. Но даже ежели все это в некий ступени правда, это еще не повод вешать на меня ярлыки». Дэй-Льюис разговаривает, что его слова нередко ошибочно объясняют конкретно из-за того, что он, при всей собственной скрытности, очень кропотливо контролирует слова. Стоит поглядеть на его губки, изгибающиеся в усмешке – и вот перед вами юноша, который любит похохотать в дружеской компании, по-мужски потрепаться, и с оглушительным ревом погонять на собственном байке(в прошедшем году в Великобритании его оштрафовали за превышение скорости). «Когда мне задают суровые вопросцы – я тоже становлюсь суровым, принимаю главный вид – и помаленьку люди на подсознательном уровне вырисовывают мой портрет. Сочиняют, так сказать, фоторобот из всякого хлама, - заключает Дэниэл. – Людям постоянно занимательнее какие-нибудь неясные, нехорошие нюансы чьей-либо жизни, ведь конкретно они кидаются в глаза. У меня же были интервью, когда мы шутили, смеялись, но даже эти журналисты почему-либо обрисовывают меня так, словно я – обладатель похоронного бюро».

Колотят старинные часы. Дэй-Льюис с надеждой глядит на Шеридана – собственного друга, заступника и напарника в непостижимой алхимии драматического искусства.

- Вы понимаете, - разговаривает Дэниэл, утирая бледное личико. - Во время этих интервью я постоянно ощущаю себя идиотом».

- Почему?

Он усмехается собственной теплой, милой, самой симпатичной усмешкой:

- Все одинаково я постоянно разговариваю чушь».

28 января 1994 года.
Источник «Entertainment Weekly»
Lisa Scwarzbaum. Перевод: Игорь Черномашенцев.

_________________________________________________________________________________________________________________________



«Безумец»(перевод с британского)


О необыкновенном поведении Даниэла Дэй-Льюиса написано чрезвычайно много. Один из самых уважаемых актеров нашего медли, он в первую очередь знаменит экстравагантной подготовкой к грядущим ролям. Почти все английские журналисты повесили на него ярлычек скрытного жителя нашей планеты, недовольного на весь репортерский мир из-за пристального внимания к его жизни, к мельчайшим деталям его актерской работы, не разговаривая теснее о внезапном желании на целых 5 лет уйти из кино и его триумфальном возвращении.

Гневается ли он на самом деле либо нет, но на данный момент Дэй-Льюис, наголо выбритый, одетый в зеленоватый свитер на несколько размеров больше и джинсы, смеется над ярлычком, который навесили на него журналисты. И в то же время, со счастливым выражением личика, заявляет, что «раз уж они [британские СМИ] что-то решили – означает, так оно и есть. Слухи стают фактом в тот момент, когда газеты утверждают о их во всеуслышание», – в его гласе ощущается пренебрежение к «мышиной возне» журналистов. «Я великолепно разумею верховодила газетного маркетинга, но кому понравится, ежели о нем будут писать всякую чушь, полную злости и брехни?Наверняка, когда я еще не полностью разбирался в журналистах, я отдал несколько интервью, в которых обмолвился о неких нелицеприятных моментах в моей жизни, когда я был совершенно юным, но кто из нас не совершал глупостей?С этого все и началось, а позже, когда я ушел со сцены во время спектакля, то и совсем сошел с ума».


Вероятно, потому сам актер всячески уклоняется от обсуждения того, чем же он занимался в течение длительного отпуска. Даже на недавнем ток-шоу старался избегать вопросцев на эту тему. «Я эксперт по отговоркам», – со хохотом разговаривает Дэй-Льюис.

Так либо по другому, Мартин Скорсезе стал тем человеком, который уверил актера вернуться-таки на великий экран в роли вождя банды коренных американцев в беспощадной эпической драме «Банды Нью-Йорка». «Мартин просто побеседовал со мной», - отвечает Дэниэл на вопросец, каким же образом режиссер упросил его возвратиться из добровольной «ссылки». Окончательно, в первую очередь, Скорсезе обязан был отыскать его. «Я позвонил Харви [Вайнштейну], желал попросить у него средств, чтоб посодействовать моей супруге с фильмом, и он произнес, что Мартин отыскивал меня». Все просто. Харви не отдал ему средств, но косвенно посодействовал Дэниэлу заработать их без помощи других, снявшись в заключительном кинофильме Скорсезе.

Эпическая драма Мартина Скорсезе разворачивается в Нью-Йорке середины XIX века, обрисовывая межнациональные распри так именуемых «коренных американцев» и ирландских иммигрантов, которые в то время приезжали в Нью-Йорк в поисках работы, жилища и пропитания. «Собственно для меня этот материал чрезвычайно занимателен, – заявляет Дэй-Льюис. - И ежели созерцатели не лишь получают наслаждение от просмотра кинофильма, а обретают в нем что-то еще, то это удивительно.

Дэй-Льюис имеет репутацию актера, который с головой погружается в еще одну роль, и его заключительный персонаж – не исключение. Но стоит лишь попытаться выяснить побольше о способах его работы, как он здесь же переводит разговор в иное русло. Разговаривает лишь: «Я иду по издавна намеченной дорожке. Каждый из нас непрерывно находится в поисках чего-то, что в окончательном итоге обнаруживает в самом себе.

Что дотрагивается техники моей работы, то она содержится в том, чтоб создать для самого себя иллюзию, словно ты испытываешь чувства иного жителя нашей планеты, словно на окружающий мир ты глядишь чужими глазами».

Играя роль Билла Каттинга, Дэй-Льюис даже вне камеры употреблял отличительный упор, но пробы разговорить актера на эту тему тщетны. «Это неотъемлемая часть моей работы, и я не хочу расчленять ее на сочиняющие органы. Разумеете, по большей доли я приготовляюсь к съемкам в полной изоляции, пытаясь отыскать единственно правильное для себя решение, которое выявляется из общей суммы вещей, которые мне предстоит освоить. В неприятном случае, то есть, все эти детали по отдельности стают негодным хламом, лишь путающимся под н