Эротика онлайн
Эротика
Сейчас смотрят
Популярная эротика
Интересное
Ника Турбина - взрослые рифмы на детских устах.
Голые звезды
Ни́ка Гео́ргиевна Турбина́(17 декабря 1974, Ялта, Крымская область, УССР, СССР — 11 мая 2002, Москва, Наша родина)— российская поэтесса. Знаменита своими стихотворениями, которые написала в ребяческом возрасте.
Биография.
Детство. СССР
Родилась в знаменитой ялтинской семье: дочь художницы Майи Анатольевны Турбиной, внучка писателя Анатолия Никаноркина. 1-ый ребёнок. Мачалась астмой и, по свидетельству родных, ночами практически совершенно не дремала. С четырёх лет, во время этих бессонниц, просила записывать мама и бабушку стихи, которые по её словам ей разговаривал Бог.
Обучалась в той же школе, что и Цветаева(в 1905 году; до революции это была женская гимназия). С первого класса(1981/82)слава о «чудо-ребёнке» разнеслась за пределы Крыма, и когда её стихи попали к Юлиану Семёнову, их напечатала «Комсомольская правда». Когда Нике исполнилось 9 лет(1983), в Москве вышел 1-ый сборник её стихов «Черновик». Книжка была потом переведена на 12 языков.
Предисловие к ней написал Евгений Евтушенко, который в доле Турбиной, как и почти всех иных юных стихотворцев, принял самое живое роль. Благодаря его поддержке Ника на одинаковых вошла в литературные круги Москвы и(в 10 лет)смогла принять роль в международном поэтическом фестивале «Стихотворцы и Земля»(в рамках Венецианского биеннале). Там ей был присуждён основной приз — «Золотой лев». Потом Ника побывала в США, где встречалась с Иосифом Бродским… Южноамериканские лекари разговаривали её бабушке, которая ездила повсюду с Никой, что при таковой перегрузке ребёнку нужны консультации психолога.
Я — полынь-трава.
Я — полынь-трава,
Горечь на губках,
Горечь на словах,
Я — полынь-трава…
И над степью стон.
Ветром окружён
Тонок стебелёк,
Переломлен он…
Болью рождена
Горьковатая слеза.
В землю упадёт —
Я — полынь-трава…
С 1985 года Турбины живут в Москве; Нике 11, она прогуливается в обыденную школу, её мама 2-ой разов вышла замуж и родила вторую дочь — Машу. И Ника написала по этому предлогу: «…Лишь, слышишь, не кидай меня одну. Перевоплотился все стихи мои в беду».
Детство, молодость.
В СССР началась Перестройка. С конца 1986 года стали публиковаться воспрещённые до этого литературные творения, показываться лежавшие на полках киноленты. В 1987 году были сделаны 1-ые негосударственные телеобъединения, такие как «НИКА-ТВ», АТВ, возникли ночные выпуски ТСН, молодёжные программы «12-й этаж» и «Взгляд», программы Лениградского телевидения, а в кинофильме Сергея Соловьёва «Асса» с экранов прозвучала песня рок-группы «Кино» «Хочу перемен». Иллюзия свободы и, совместно с тем, межнациональная вражда, разложение и упадок страны, происхождение «олигархов», обнищание и исступление. Жителей нашей планеты всё больше интересует политика, жёлтая пресса и всё меньше — поэзия.
В 1989 году Нике Турбиной — 15 лет. Она сыграла основную роль в художественном кинофильме режиссёра Аян Шахмалиевой «Это было у моря». Картина — о ученицах специнтерната для деток с нездоровым позвоночником, в котором царят достаточно беспощадные норовы. В курортной зоне приморского южного городка — благовидного и чужого — мощный приказывает слабеньким, и педагогический коллектив поощряет эти порядки.
Возвращайте музыку колоколов
Там стон веков.
Хрустальным куполом
Под небеса
Звенят леса.
Гудит река,
И заводи тишь
Услышь.
Во все времена
Слыхала страна
Зов.
Так что же сейчас
Набата звон
В ров?
Постоянная музыка -
5 узлов в кулаке.
Колокол -
Сердечко в человеке.
На публике свои стихи она теснее издавна не читала…
…А в последующем 1990-м у неё наступил сердитый срыв, и поэтесса уехала в Швейцарию(в качестве официальной предпосылкой выезда было указано «на учёбу», но на самом деле — в психиатрическую больницу в Лозанне). Там она вступила в гражданский брак со своим психиатром. До этого он и Турбины были знакомы по переписке(и словно бы он писал, что даже врачевал собственных пациентов её стихами).
Супруг был доктором, занимательным собеседником; ему тогда было 76, а ей — 16. Нику он не огорчал, но целыми днями исчезал в собственной больнице.
На чужбине исцеления не вышло; от скукотищи тоски она стала пить, а через год — неожиданно возвратилась домой. О супруге она никогда больше не вспоминала.
Юность.
По возвращении Турбиной не удавалось отыскать пригодную работу.
Она начала обучаться во ВГИКе в мастерской Джигарханяна, пробовала запустить телевизионный чертеж о неудавшихся самоубийцах.
Потом, в 1994 году Нику без экзаменов приняли в Столичный институт культуры. Курс водила Алёна Галич, ставшая её любимой учительницей и недалёкой подругой. При том, что на тот момент у Ники были ощутимо нарушенная психика, маловажная координация и ненадёжная память, 1-ые полгода она проучилась чрезвычайно превосходно и опять писала стихи — на любом клочке бумаги и даже губной помадой, ежели под рукою не было карандаша. Но 17 декабря, в день собственного 20-летия, Ника, которая теснее не разов «зашивалась», сорвалась.
У Алёны Галич дома до сих пор хранятся написанные её рукою заявления: «Я, Ника Турбина, даю слово собственной преподавательнице Алёне Галич, что больше пить не буду». Но в конце первого курса, незадолго до экзаменов, Ника уехала в Ялту к Косте, парню, с которым встречалась теснее несколько лет. К экзаменам она не возвратилась.
Восстановиться в институте удалось не сходу и лишь на заочное отделение. С Костей они расстались. Ему хотелось иметь нормальную семью, а с Никой необходимо было нянчиться как с ребёнком. Скоро Костя женился.
Май 1997 года, Нике — 22. В тот день она была с ином; два были не трезвы, и из-за чего-то появилась размолвка. Ника бросилась к балкону(как позже разговаривала, «в шутку»), не удержалась и повисла. Два сходу же протрезвели; он поймал её за руки, а она пробовала забраться назад. Но не вышло, и она сорвалась. Выручило лишь то, что, падая, зацепилась за дерево.
Была сломана ключица, испорчен позвоночник.
Галич договорилась, что Нику на три месяца положат в специальную южноамериканскую больницу. Чтоб получить скидки, пришлось смонтировать громадное количество подписей. Но, когда америкосы согласились, мама Ники …внезапно увезла её в Ялту.
В Ялте Ника попала в местную психушку. Её отобрали опосля бешеного припадка, которых ранее с ней вроде бы не приключалось. Высвобождали её оттуда все та же любимая преподавательница и Костя.
Трагическая погибель.
11 мая 2002 года они с её ином Александром Мироновым были в гостях у собственной знакомой Инны, которая жила на той же улице. Опьянели. Саша и Инна отправь в магазин, а Ника ожидала их, сидя на подоконнике 5-ого этажа, свесив ноги вниз. Это была её излюбленная поза, она никогда не опасалась вышины. Видимо, она безуспешно повернулась. С координацией у Ники постоянно было плохо. Прогуливающий с собакой мужчина увидел, как она повисла на окне, и услышал её крик: «—Саша, помоги мне, я на данный момент сорвусь!» Внизу какие-то люди пробовали растянуть куртку…
Друзья Ники узнали о её погибели нечаянно, ночкой накануне кремации. Когда днем 18 мая Алёна Галич и её отпрыск приехали в клинику Склифосовского, Саша произнес им, что кремация пройдет прямо там. Алена Александровна не знала, что в Склифе нет крематория. Попрощавшись с Никой, она уехала. Гроб повезли в Подмосковье озлобленные рабочие, которым Саша просто не захотел выплачивать. Ника, которая больше всего на свете опасалась одиночества, поехала в собственный заключительный путь одна.
Чтоб Нику отпели, Алёна Галич попросила, чтоб полиция не писала о том, что это суицид. В графе о причине погибели поставили прочерк. Также она достигнула, чтоб останки её воспитанницы захоронили на Ваганьковском кладбище.
Портрет
Личико изрезано чужими
Словами злобными.
Рука грустный держит лоб.
О, как велик
Ваш небоскреб
Разбитых судеб.
Ваш порог
Не переступит друг,
А враг произнесет:
- Ну, что ж,
Пора и на покой.
Он столько раз
Собственной долей кидался,
Как игральными костями,
А необходимо было
Совместно с нами
Безмятежно доживать собственный век.
Так гибнет людей!..
Личико изрезано чужими
Словами злобными.
Не знаю для кого-как, но когда я читаю ее стихи меня просто передергивает. Это до боли глубочайшие строчки, такие взрослые идеи написаны еще ребяческой рукою(а иногда даже родителями).
Осмелюсь поддавшись своим ощущениям выложить собственный стих посвященный поэтессе.
Я Вас обожал,когда еще не знал,
И не читал я Ваших строк великолепных.
Вы снились мне, во снах я Вас встречал.
И видел сияние в глазах- как небо светлых.
Мне кажется что с Вами был знаком,
И каждый стих в душе моей остался.
Читая ощущаю, внимаю, вижу в нем,
Все то что я обожал, и с чем иногда расстался.
В моей душе навек оставив след,
Вы не закрыли за собою дверцу.
Вы канули во тьму, Вас больше нет,
Но образ Ваш со мною, в моем сердечко.
Биография.
Детство. СССР
Родилась в знаменитой ялтинской семье: дочь художницы Майи Анатольевны Турбиной, внучка писателя Анатолия Никаноркина. 1-ый ребёнок. Мачалась астмой и, по свидетельству родных, ночами практически совершенно не дремала. С четырёх лет, во время этих бессонниц, просила записывать мама и бабушку стихи, которые по её словам ей разговаривал Бог.
Обучалась в той же школе, что и Цветаева(в 1905 году; до революции это была женская гимназия). С первого класса(1981/82)слава о «чудо-ребёнке» разнеслась за пределы Крыма, и когда её стихи попали к Юлиану Семёнову, их напечатала «Комсомольская правда». Когда Нике исполнилось 9 лет(1983), в Москве вышел 1-ый сборник её стихов «Черновик». Книжка была потом переведена на 12 языков.
Предисловие к ней написал Евгений Евтушенко, который в доле Турбиной, как и почти всех иных юных стихотворцев, принял самое живое роль. Благодаря его поддержке Ника на одинаковых вошла в литературные круги Москвы и(в 10 лет)смогла принять роль в международном поэтическом фестивале «Стихотворцы и Земля»(в рамках Венецианского биеннале). Там ей был присуждён основной приз — «Золотой лев». Потом Ника побывала в США, где встречалась с Иосифом Бродским… Южноамериканские лекари разговаривали её бабушке, которая ездила повсюду с Никой, что при таковой перегрузке ребёнку нужны консультации психолога.
Я — полынь-трава.
Я — полынь-трава,
Горечь на губках,
Горечь на словах,
Я — полынь-трава…
И над степью стон.
Ветром окружён
Тонок стебелёк,
Переломлен он…
Болью рождена
Горьковатая слеза.
В землю упадёт —
Я — полынь-трава…
С 1985 года Турбины живут в Москве; Нике 11, она прогуливается в обыденную школу, её мама 2-ой разов вышла замуж и родила вторую дочь — Машу. И Ника написала по этому предлогу: «…Лишь, слышишь, не кидай меня одну. Перевоплотился все стихи мои в беду».
Детство, молодость.
В СССР началась Перестройка. С конца 1986 года стали публиковаться воспрещённые до этого литературные творения, показываться лежавшие на полках киноленты. В 1987 году были сделаны 1-ые негосударственные телеобъединения, такие как «НИКА-ТВ», АТВ, возникли ночные выпуски ТСН, молодёжные программы «12-й этаж» и «Взгляд», программы Лениградского телевидения, а в кинофильме Сергея Соловьёва «Асса» с экранов прозвучала песня рок-группы «Кино» «Хочу перемен». Иллюзия свободы и, совместно с тем, межнациональная вражда, разложение и упадок страны, происхождение «олигархов», обнищание и исступление. Жителей нашей планеты всё больше интересует политика, жёлтая пресса и всё меньше — поэзия.
В 1989 году Нике Турбиной — 15 лет. Она сыграла основную роль в художественном кинофильме режиссёра Аян Шахмалиевой «Это было у моря». Картина — о ученицах специнтерната для деток с нездоровым позвоночником, в котором царят достаточно беспощадные норовы. В курортной зоне приморского южного городка — благовидного и чужого — мощный приказывает слабеньким, и педагогический коллектив поощряет эти порядки.
Возвращайте музыку колоколов
Там стон веков.
Хрустальным куполом
Под небеса
Звенят леса.
Гудит река,
И заводи тишь
Услышь.
Во все времена
Слыхала страна
Зов.
Так что же сейчас
Набата звон
В ров?
Постоянная музыка -
5 узлов в кулаке.
Колокол -
Сердечко в человеке.
На публике свои стихи она теснее издавна не читала…
…А в последующем 1990-м у неё наступил сердитый срыв, и поэтесса уехала в Швейцарию(в качестве официальной предпосылкой выезда было указано «на учёбу», но на самом деле — в психиатрическую больницу в Лозанне). Там она вступила в гражданский брак со своим психиатром. До этого он и Турбины были знакомы по переписке(и словно бы он писал, что даже врачевал собственных пациентов её стихами).
Супруг был доктором, занимательным собеседником; ему тогда было 76, а ей — 16. Нику он не огорчал, но целыми днями исчезал в собственной больнице.
На чужбине исцеления не вышло; от скукотищи тоски она стала пить, а через год — неожиданно возвратилась домой. О супруге она никогда больше не вспоминала.
Юность.
По возвращении Турбиной не удавалось отыскать пригодную работу.
Она начала обучаться во ВГИКе в мастерской Джигарханяна, пробовала запустить телевизионный чертеж о неудавшихся самоубийцах.
Потом, в 1994 году Нику без экзаменов приняли в Столичный институт культуры. Курс водила Алёна Галич, ставшая её любимой учительницей и недалёкой подругой. При том, что на тот момент у Ники были ощутимо нарушенная психика, маловажная координация и ненадёжная память, 1-ые полгода она проучилась чрезвычайно превосходно и опять писала стихи — на любом клочке бумаги и даже губной помадой, ежели под рукою не было карандаша. Но 17 декабря, в день собственного 20-летия, Ника, которая теснее не разов «зашивалась», сорвалась.
У Алёны Галич дома до сих пор хранятся написанные её рукою заявления: «Я, Ника Турбина, даю слово собственной преподавательнице Алёне Галич, что больше пить не буду». Но в конце первого курса, незадолго до экзаменов, Ника уехала в Ялту к Косте, парню, с которым встречалась теснее несколько лет. К экзаменам она не возвратилась.
Восстановиться в институте удалось не сходу и лишь на заочное отделение. С Костей они расстались. Ему хотелось иметь нормальную семью, а с Никой необходимо было нянчиться как с ребёнком. Скоро Костя женился.
Май 1997 года, Нике — 22. В тот день она была с ином; два были не трезвы, и из-за чего-то появилась размолвка. Ника бросилась к балкону(как позже разговаривала, «в шутку»), не удержалась и повисла. Два сходу же протрезвели; он поймал её за руки, а она пробовала забраться назад. Но не вышло, и она сорвалась. Выручило лишь то, что, падая, зацепилась за дерево.
Была сломана ключица, испорчен позвоночник.
Галич договорилась, что Нику на три месяца положат в специальную южноамериканскую больницу. Чтоб получить скидки, пришлось смонтировать громадное количество подписей. Но, когда америкосы согласились, мама Ники …внезапно увезла её в Ялту.
В Ялте Ника попала в местную психушку. Её отобрали опосля бешеного припадка, которых ранее с ней вроде бы не приключалось. Высвобождали её оттуда все та же любимая преподавательница и Костя.
Трагическая погибель.
11 мая 2002 года они с её ином Александром Мироновым были в гостях у собственной знакомой Инны, которая жила на той же улице. Опьянели. Саша и Инна отправь в магазин, а Ника ожидала их, сидя на подоконнике 5-ого этажа, свесив ноги вниз. Это была её излюбленная поза, она никогда не опасалась вышины. Видимо, она безуспешно повернулась. С координацией у Ники постоянно было плохо. Прогуливающий с собакой мужчина увидел, как она повисла на окне, и услышал её крик: «—Саша, помоги мне, я на данный момент сорвусь!» Внизу какие-то люди пробовали растянуть куртку…
Друзья Ники узнали о её погибели нечаянно, ночкой накануне кремации. Когда днем 18 мая Алёна Галич и её отпрыск приехали в клинику Склифосовского, Саша произнес им, что кремация пройдет прямо там. Алена Александровна не знала, что в Склифе нет крематория. Попрощавшись с Никой, она уехала. Гроб повезли в Подмосковье озлобленные рабочие, которым Саша просто не захотел выплачивать. Ника, которая больше всего на свете опасалась одиночества, поехала в собственный заключительный путь одна.
Чтоб Нику отпели, Алёна Галич попросила, чтоб полиция не писала о том, что это суицид. В графе о причине погибели поставили прочерк. Также она достигнула, чтоб останки её воспитанницы захоронили на Ваганьковском кладбище.
Портрет
Личико изрезано чужими
Словами злобными.
Рука грустный держит лоб.
О, как велик
Ваш небоскреб
Разбитых судеб.
Ваш порог
Не переступит друг,
А враг произнесет:
- Ну, что ж,
Пора и на покой.
Он столько раз
Собственной долей кидался,
Как игральными костями,
А необходимо было
Совместно с нами
Безмятежно доживать собственный век.
Так гибнет людей!..
Личико изрезано чужими
Словами злобными.
Не знаю для кого-как, но когда я читаю ее стихи меня просто передергивает. Это до боли глубочайшие строчки, такие взрослые идеи написаны еще ребяческой рукою(а иногда даже родителями).
Осмелюсь поддавшись своим ощущениям выложить собственный стих посвященный поэтессе.
Я Вас обожал,когда еще не знал,
И не читал я Ваших строк великолепных.
Вы снились мне, во снах я Вас встречал.
И видел сияние в глазах- как небо светлых.
Мне кажется что с Вами был знаком,
И каждый стих в душе моей остался.
Читая ощущаю, внимаю, вижу в нем,
Все то что я обожал, и с чем иногда расстался.
В моей душе навек оставив след,
Вы не закрыли за собою дверцу.
Вы канули во тьму, Вас больше нет,
Но образ Ваш со мною, в моем сердечко.
Сейчас вы просматриваете Ника Турбина - взрослые рифмы на детских устах.. Если Вы обнурижили какое-либо не соответсвие в Ника Турбина - взрослые рифмы на детских устах., то нам об этом.